Художник Валентин Губарев: «Навоз моего творчества – здесь!»

Художник Валентин ГубаревЕго картины более 20 лет украшают залы знаменитой французской галереи Les Tournesols, на приобретение его работ выстраивается очередь зарубежных любителей живописи. Так что сделать выставку его картин крайне сложно – практически все они в частных коллекциях по всему миру. При этом Валентин Губарев не мыслит своей жизни безМинска. Так что его участие в проекте «Художник и город» вполне логично – под открытым небом на площади Якуба Коласа выставляются репродукции картин. И посмотреть их можно бесплатно, просто пробегая мимо из филармонии или сКомаровки все лето.

А накануне мы поговорили с Валентином Губаревым о том, почему так любят люди его работы.

Мое творчество зависит только от настроения или времени года

Художник Валентин Губарев

– Вы ведь в Нижнем Новгороде родились. А как попали в Минск?

– Я в Горьком (так в советские времена именовали НижнийНовгород) не только родился, но и учился в художественном училище. А потом мы, пятеро ребят, собрались поступать вМоскву, а в результате поступил только я. Мог и остаться в Москве, там были прекрасные условия: проходил практику в издательстве «Художественная литература», маячила квартира. Но, как это бывает, планы меняет женщина. Еще на первом курсе познакомился с минчанкой Ларисой, так была проторена моя дорожка в Беларусь. И уже на старших курсах проходил в Минске практику в издательстве «Мастацкая лiтаратура». Тогда я не видел разницы, где жить – в Москве или Минске, квартиры были одни и те же, одинаковые стенки и ковры. Да и люди были такие же.

Художник Валентин Губарев

– А за границу не хотели уехать?

– 20 лет назад мне предлагали переселиться во Францию. И работа там была, зарплату обещали. Но для меня, творческого человека, это неприемлемо. Может, грубовато прозвучит, но навоз моего творчества здесь. Полюбить жизнь по французским журналам было бы нечестно.

– Как вы познакомились с представителями французской галереи?

– Мне позвонили и спросили осторожно: а жив ли художник Губарев? Я задумался, что ответить, ведь картины мертвого художника можно продать более выгодно (смеется. – Авт.). Но потом решил сознаться, что жив. Они нашли мой старый каталог и в нем мои координаты. Заинтересовались, приехали. Потом год думали. Галерея – тот же магазин. И какие прекрасные человеческие отношения ни сложились бы – если с точки зрения бизнеса им не выгодны ваши работы, все останется на уровне знакомства. За 20 лет работы с французской галереей мне ни разу не сказали, делай так или так. Полная свобода – вот счастье творца! Зависеть только от своего настроения или от времени года.

Художник Валентин Губарев

– За что любят ваши картины иностранцы, ведь многое из нашего быта им непонятно?

– Как-то на выставке одна француженка в годах, дождавшись, пока все разойдутся, подошла и сказала: я как-то купила вашу картину с парнем и девушкой на качелях. Для меня эта паравсегда была идеалом любви, она меня вдохновляла. Но знаете… в последнее время я стала сомневаться в чувствах юноши… Я хотел было пошутить: мол, прошло столько времени, чувства угасают. Но вижу – она на полном серьезе. И я принялся ее утешать: что вы, мужчина не должен целовать складки платья и признаваться в любви каждую секунду. Можно просто любоваться ее отражением в окне троллейбуса. И вижу: она воспрянула духом, батарейки подзарядились. А я подумал: да, Валентин, нужно более ответственно относиться к работе, люди ведь смотрят на твои картины годами!

Вся моя живопись – антигламур

– Когда вы пишете городские сценки, изображаете абстрактный город или Минск?

– Город собирательный. И, в общем, я не натуралист. У меня очень простое отношение к жизни: женщины должны быть естественными, а не строить из себя кого-то. Природа нравится без пальм, города – без гламурных новоделов. И вся живопись моя – такой же антигламур. Мое творчество – это воспоминания о детстве и юности, о том, что люблю. Мне кажется, это время было вчера, я помню в быту все эти самовары и угольные утюги. Не тянет меня пока рисовать новые троллейбусы.

– А знакомые узнают себя в ваших работах?

– Бывает, что и узнают. Разбирают по деталям. Глядя на других персонажей, говорят: о, а это я в молодости! Но это не значит, что я именно их рисовал. Иными словами, это не портрет соседки со второго этажа, а собирательный образ. Меня забавляет, когда спрашивают: а что это у ваших персонажей такие носы? Отшучиваюсь, что я не «ухо-горло-нос», а сочинитель. Мы же смотрим прекрасное советское кино и понимаем, что это выдумка. А Ницше вообще говорил: слава богу, что есть искусство, иначе мы погибли бы от правды.

Художник Валентин Губарев

Белорусский Брейгель, только добрый

– Расскажите про ваших родных…

– Из тех, кого я знаю, – двое (смеется. – Авт.). Старший в Минске пытается делать бизнес. Младший закончил художественный лицей, рисует. Когда Леша говорит, что его картины не продаются, я ему отвечаю: и очень хорошо. Пока ты должен нарабатывать имя, делать шершавое искусство, потому что только оно и цепляет. Что касается жены – она работает в «Белавиа» и к искусству не имеет отношения. Да и вообще в моем роду не было художников. Вот только сын и пошел по моим стопам.

– У вас в мастерской на стене висит хомут. Это символ того, что искусство – пахота?

– Я до сих пор люблю рисовать лошадей, телеги. Лошадь не заведешь на балконе, а упряжь на стенку можно повесить и подглядывать детали. А вообще, в детстве у меня была книга о войне 1812 года, я оттуда часто срисовывал лошадей. Могу теперь в любом ракурсе по памяти нарисовать.

– Вас часто сравнивают с Брейгелем, но ведь на его полотнах люди мрачные, а ваши, наоборот, очень добродушные.

– Время было такое – Средневековье. В эпоху Брейгеля люди часто встречались без зубов, горбатые, с одним глазом. Меня как-то так достали этими сравнениями, что я решил: ну хорошо, будет вам Брейгель! Никогда не срисовывал, а тут решил пошутить. И меня тут же упрекнули: ах вот ты какой! Я говорю: молодец, что обнаружил Брейгеля, а ведь многие не видят, что я в известную картину художника «Охотники на снегу» добавил свое. (К слову, оригинал этой картины сейчас можно увидеть в Центре современного искусства наНекрасова, 3, где проходит небольшая выставка художника. –Авт.)

– Как думаете, по вашим картинам потомки смогут изучать то время?

– Я не описываю жизнь буквально, для меня важна передача теплоты. Вот пожилой еврей выпил вина, и рюмка опрокинулась. И он сидит в своей черной жилетке, а рядом на стуле спит кот, и они в одной цветовой гамме, похожие. Им есть что вспомнить. Жизнь была непростая и сейчас, судя по всему, небогатая. И мне очень приятно, когда зрители говорят: да, Валентин, тебе удалось передать настроение. Вот кто из нас может поручиться, что все, что изучают в школе, – правдиво? Историю писали летописцы – это их субъективное восприятие событий. Вот и мое творчество субъективно.

Художник Валентин Губарев

Я порой сомневаюсь – может, еду уже в последнем вагоне? А потом думаю: самое главное для художника – найти свою неповторимость, творческую харизму, и тогда, может, даже последователи появятся. Можно плыть на пароходе со всеми. А я лучше на своей лодочке, чтобы весла в руках и чтобы я направлялся туда, куда мне нужно. Тех, на пароходе, будут встречать всех вместе. А меня встретят одного. Так что я вроде и не в общем тренде искусства, но с другой стороны, свое слово сказал. Насколько громко – покажет история.

КСТАТИ

Книгу о Валентине Губареве с репродукциями его работ можно приобрести в киосках Беларуси в коллекции «Великиехудожники» издательства «Комсомольской правды».

 

http://www.kp.by

Related posts

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.