За что дельфинам дают ордена

За что дельфинам дают орденаДельфины и люди знакомы еще с античных времен. Известно даже, что в Древней Греции убийство этого млекопитающего приравнивалось к убийству человека. Но и по сей день это удивительное существо остается для нас во многом загадочным, а его недюжинные умственные способности все чаще заставляют ученых называть дельфинов «негуманоидными личностями».

И действительно — сообразительность и обучаемость этих созданий не имеют себе равных среди представителей животного мира. А кое в чем даже существенно превосходят и потенциал, данный от природы человеку.

Прыжки ради скорости

Дельфинами давно интересуются представители самых различных специальностей — гидроакустики, гидробионики и гидродинамики, нейроанатомы и нейрохирурги, экологи и этологи, судостроители и медики, физиологи и психологи. И каждый из них находит в этих существах необъятное поле для своих профессиональных изысканий. Одни изучают тайны работы головного мозга дельфинов, другие — секреты стремительного, но при этом безопасного погружения, третьи — строение их кожи для конструирования быстроходных кораблей, четвертые — принципы устройства дельфиньего сонара для разработки суперчувствительных и сверхточных гидролокаторов.

Сейчас в мировом океане обитает около полусотни разных видов дельфинов, вместе с китами составляющих отряд китообразных: то есть дельфины приходятся родственниками как громадным синим китам, так и зубастым кашалотам. Порядка 70 миллионов лет назад их наземные предки покинули материки и ушли жить в воду. Но даже утратив связь с сушей, дельфины так и остались млекопитающими: они теплокровны и дышат через легкие, выкармливают своих детенышей молоком. Достигая в длину до 6 м (а весом — тонны), эти животные держатся стаями до 1000 особей, в которых ведут себя крайне осмысленно, согласовывая и дисциплинированно выполняя коллективные действия любой сложности.

Питаются они рыбой и прочими «морепродуктами», в погоне за добычей развивая скорость до 50 км/ч. Кстати, причина быстроходности дельфинов кроется в их умилительных прыжках. Мы-то, наивные, почему-то уверены, будто они выпрыгивают из воды от безудержной радости — на самом деле идущее на скорости 10 м/c животное благодаря прыжкам увеличивает темп еще на добрых 5-6 м/c. Впрочем, у столь прытких обитателей глубин имеются куда более ленивые и медлительные сородичи. Это пресноводные виды вроде амазонского, гангского и гвианского дельфинов, у которых, даже несмотря на небольшие в сравнении с океаническими собратьями размеры (до 2 м в длину), естественные враги отсутствуют как класс. Ретироваться при появлении на подводном горизонте такого существа не сочтет за постыдный поступок даже самый острозубый крокодил.

Мозг-библиотека

Отдельного внимания заслуживает мозг дельфинов. Работает «коробочка» просто потрясающе: животные обладают способностью обобщать и умением выделять главное; могут, словно попугаи, копировать произносимые человеком слова; единственные из представителей планетарной фауны умеют планировать сценарии — во время обучения они не прочь устроить себе «переменку», выкинув какой-нибудь потешный номер. Только недавно ученые обнаружили, что при добыче пищи дельфины используют... орудия труда (что, кстати, свойственно исключительно высшим приматам)! Прежде чем учить дельфинят искать пропитание, родительница натаскивает их в умении надевать на нос морскую губку — чтобы обезопаситься от нелепых ожогов и ран.

Благодаря крупным размерам мозга (в коре больших полушарий насчитывается до 30 миллиардов нервных клеток), дельфины способны перерабатывать невероятное количество информации. У любого из них на 50% больше нейронов, чем у человека — стало быть, животному по силам усвоить как минимум в полтора раза больше знаний, чем осилит даже самый «злопамятный» из нас. Обладая столь феноменальными способностями, эти существа, в отличие от нашей современной цивилизации, легко обходятся без искусственных средств хранения информации. Коллективная память любой дельфиньей стаи сопоставима с крупнейшими мировыми книгохранилищами. Так что утверждение, будто дельфины являются хранителями планетарной памяти Земли, отнюдь не беспочвенно: эти «рыбки», еще будучи обитателями суши, застали там самих динозавров.

«Они не имеют письменности, поскольку лишены рук, и жизненный опыт дельфинов передается младшим сородичам и потомкам устно, — писал в журнале Science один из наиболее успешных исследователей этих млекопитающих, американский нейрофизиолог Джон Лилли. — Это происходит примерно так же, как через народные сказания и легенды передавались знания у примитивных человеческих племен: изустно от одного поколения к другому, которое запоминало их и передавало следующему. Способность к быстрому и прочному запоминанию, необходимая при таком обучении, требует очень крупного мозга. Наша письменность, книгопечатание и другие способы хранения информации вне мозга в значительной степени освобождают нас от необходимости запоминания. Дельфинам же приходится хранить все в памяти, ведь у них нет ни библиотек, ни картотек».

Тактичные собеседники

Окружающий мир дельфин постигает через сонар — орган, по образу и подобию которого люди сконструировали эхолокатор.  В XX столетии человечество привыкло транслировать речь на большие расстояния посредством радио и мобильной связи, а зрительные образы — с помощью телевидения и Интернета. Дельфины же легко трансформируют звуки в визуальные образы и наоборот, информацией они обмениваются также при помощи сонара. Получается, что по ходу жизни в памяти животного как бы складируются миллионы объемных «видеокарт», построенных сразу в нескольких измерениях.

По своим параметрам сонар даже полумертвого дельфина все равно превзойдет самый совершеннейший из сконструированных человеком гидролокаторов. С расстояния в три километра (!) он не только играючи обнаружит стаю рыб и определит их породу, но и различит две упавшие в воду металлические монетки — причем сделает это даже в кромешной темноте.

Поодиночке дельфины молчат. Зато находясь в одной бухте, они весело и при этом чрезвычайно бегло болтают в привычном им ультразвуковом диапазоне (и, кстати,  никогда не перебивают собеседника!). Ученые обнаружили в дельфиньих сигнальных рядах свойственные нашим письменным текстам математические закономерности — и выяснилось, что набор издаваемых животными уникальных звуков по числу элементов ничуть не уступает словарному составу среднестатистического человека. В их речи присутствуют не только звуки, слоги, слова и простые фразы, но также сложные фразы и даже целые абзацы.

Животные обращаются друг к другу по имени, только не начинают с него фразу, а им заканчивают. Более того, исследования Лайлы Сэй из университета Северной Каролины доказали, что два дельфина могут обсуждать третьего, называя его по имени. Да и вообще они не брезгуют использованием имен собственных, которыми награждают конкретные берега и острова, моря и постоянные течения, сколь-либо значимые подводные возвышенности и впадины. Правда, до сих пор никому из людей так и не удалось разузнать, как по-дельфиньему будет звучать... ну, к примеру, Гольфстрим.

Герои подводного фронта

Естественно, что феноменальные способности дельфинов не остались без внимания не только ученых, но и всякого рода милитаристов. Применить животных в военных действиях первым додумался Наполеон: он мечтал посадить на них свою армию и форсировать Ла-Манш. Однако воплощать идею привлечения миролюбивых созданий к армейским нуждам принялись лишь столетие спустя, когда в 1915-м году российский дрессировщик Владимир Дуров обучил группу из двадцати тюленей находить и обезвреживать подводные мины. Однако применить животных в боевых условиях так и не довелось: однажды ночью необычное спецподразделение в полном составе было отравлено немецкими диверсантами.

Первые же эксперименты непосредственно с дельфинами в конце 1950-х начали проводить американцы. Боевым крещением обученных на базе в Сан-Диего животных стала операция «Быстрый поиск» — патрулирование Камрани, крупнейшей военно-морской базы «звездно-полосатых» во Вьетнаме. К 1970-му году шести дельфинам удалось поймать свыше полусотни пловцов-диверсантов, намеривавшихся установить мины на кораблях ВМС США. Последние известные общественности действия (а в Штатах исследования боевых возможностей млекопитающих засекречены не только из соображений безопасности, но и из-за жесткого прессинга «зеленых») пришлись на иракскую кампанию 2003-го, когда группа из 10 дельфинов помогла американцам обезвредить более сотни разбросанных по Персидскому заливу мин.

Сейчас на семи базах ВМС США службу несут порядка 250 животных, а на программу по их обучению и содержанию Вашингтон ежегодно отстегивает по $ 14 млн. Более того, американские власти отнюдь не гнушаются оказывать героям подводного фронта и подлинные армейские почести. Так, ровно пять лет назад  дельфина Таффи торжественно произвели в сержанты ВМС США — с формулировкой «за выдающиеся заслуги перед отечеством». В СССР же после его распада подобные программы свернули, а подготовленных в союзных акваториях животных продали в Иран. Кроме Исламской Республики, живой интерес к боевым дельфинам также проявляют Израиль, Индия и еще целый ряд государств. Однако, по единодушному мнению прогрессивной общественности, этих дружелюбных и улыбчивых существ куда продуктивнее использовать в мирных целях.

Врачуем друг друга

Еще древними греками была подмечена способность дельфинов оказывать благотворное воздействие на людей, в особенности на детей. Но только в 1978-м году американский морской биолог Дэвид Натансон впервые в мировой практике использовал их как «врачей»  — для снятия боли и депрессии, а также повышения обучаемости детей. Этот психотерапевтический метод получил название дельфинотерапии, но механизм столь благотворного влияния этих животных на человека так и остался непонятным. Одни видят причину в посылаемых дельфином ультразвуковых волнах (тот считывает информацию с нашего биополя и тут же «корректирует» его), другие — в неком нашем общем предке людей и дельфинов, благодаря которому мы можем общаться между собой на подсознательном уровне. Та же гипотеза объясняет невероятную преданность этих существ человеку: общеизвестны случаи, когда дельфин отчаянно защищал незадачливого пловца от акулы и спасал его даже ценой собственной жизни.

Что справедливо: человечество начинает платить животным взаимностью. Перед самым Новым годом в дельфинарии японского города Окинава Churaumi произошел первый в истории случай протезирования дельфина. 40-летний Фудзи в результате ампутации, произведенной из-за заболевания тканей, потерял три четверти своего плавника. Однако японские бизнесмены скинулись любимцу на протез из армированного углеродным волокном силикона, не постояв за ценой в $ 83 000. Как результат, Фудзи уже поправился и вновь радует посетителей Churaumi своими фирменными трюками. И то, что в Японии столь трепетно относятся к этим чудным созданиям, совсем не удивительно. Ведь именно в этой стране, в городке Каойура на крохотном островке Сэйкай-то, находится единственный в мире буддийский храм, в котором еще с 1679-го года служат молебен по душам дельфинов, погибших в рыбацких сетях.

http://www.zzl.lv/

Related posts

Leave a Reply

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.