Я милого узнаю по наколке

Я милого узнаю по наколкеЗнакомства, романы и браки между заключенными и женщинами с воли — явление далеко не новое. Переписки с «заочницами» зэки вели еще с тех времен, когда объявления о знакомствах публиковались в специальных газетных рубриках. С распространением интернета общение перешло на другой уровень: осужденные выискивают потенциальных кандидаток в соцсетях, для этого существуют специальные паблики и форумы. Несмотря на неоднозначные перспективы таких романов, желающих связать свою жизнь с заключенным не становится меньше. «Лента.ру» разбиралась, чем руководствуются российские «ждули» и почему женщины, у которых есть возможность выбора, готовы годами вести переписку и ездить на свиданья к малознакомым арестантам.

Клянусь Любить Его Навек

Причины, по которым женщины ищут отношений с заключенными, различны, но все они имеют общие корни, объясняет директор центра молодежных исследований НИУ ВШЭ в Санкт-Петебурге Елена Омельченко. Для своего исследования она проводила подробные интервью с «заочницами» и изучала мотивы, которые побудили их на знакомство с мужчинами, отбывающими срок. В этом желании кроется одиночество, недостаток личностных ресурсов или неудачный опыт прошлых браков, заключает социолог. «Среди информанток были девушки с самым разным бэкграундом, поэтому сказать, что их объединяет некая гопническая среда, я не могу», — рассказывает Омельченко.

Среди прочего девушек затягивает само общение, которое происходит в плотном и ежедневном режиме. Поскольку мужчины в местах лишения свободы находятся в жестких стесненных обстоятельствах, такая коммуникация становится для них отдушиной и основным занятием. Разговоры с «заочницами» увлекают осужденных и дают им ощущение жизни. Тон этого разговора, разумеется, очень ласковый, тонкий и доверительный. Едва ли стоит говорить о том, как это важно для любой женщины, в особенности одинокой. «В 24-часовом переговорном режиме с заключенным женщина чувствует себя нужной и любимой. Ради этого ощущения она готова ждать его освобождения. Для обоих роли дистанционного мужа и жены вполне приемлемы, хотя не исключено, что для женщин это самооправдание и попытка представить ситуацию как норму», — объясняет социолог.

Поначалу формат общения кажется женщине контролируемым и безопасным, потому что его всегда можно прекратить — например, поменяв сим-карту. «Ощущение контроля, конечно, очень важно. Но спустя некоторое время оказывается, что мужчина уже полностью управляет ситуацией. И даже находясь в местах лишения свободы, некоторые могут шантажировать и манипулировать. В том числе и финансово», — поясняет Омельченко. Впрочем, были отмечены и обратные случаи, когда девушки с воли поправляли свое материальное положение за счет заключенных. Не секрет, что среди осужденных есть вполне состоятельные люди.

С милым рай и без него

На таких вот «ждулях» во многом строится благосостояние заключенного в местах лишения свободы. Чтобы помочь возлюбленному, они нередко берут кредиты, залезают в долги, устраиваются на несколько работ сразу. «Идет обмен ресурсами, не всегда честный и справедливый. Однако нельзя вывести какое-то общее правило, — отмечает социолог. — Кому-то действительно не хватает такого общения, и он рассчитывает продолжить отношения после освобождения. Но, разумеется, есть истории, когда женщин откровенно разводят на деньги и посылки. Мужчине без внешних источников поддержки, в том числе материальной, крайне тяжело находиться в тюрьме. Очень часто это заканчивается эксплуатацией».

У заключенных существуют целые стратегии «ловли» таких женщин. Есть, например, случай 40-летней матери троих детей, ставшей заочной подругой. Телефонный звонок, ошиблись номером, дальше стандартная схема: «Девушка, а что у вас такой голос грустный?» — и утешительная беседа.

Несмотря на то что официально телефоны в местах лишения свободы запрещены, во многих тюрьмах и колониях они есть. Мужчины активничают и в соцсетях. Пишут всем подряд: из сотни попыток одна может оказаться удачной. О том, что ее новый знакомый сидит, женщина может узнать спустя несколько месяцев, когда мужчина уже успевает вызвать симпатию, втереться в доверие. С одной стороны, зэки выступают в роли психоаналитиков, терпеливо выслушивая истории о женских проблемах и демонстрируя свое участие. С другой — у одинокой женщины появляется ощущение того, что в ней нуждаются, что она приносит пользу. А некоторые, общаясь с противоположным полом, преодолевают психологические комплексы.

Чтобы привлечь заочную подругу и добиться от нее желаемых бонусов в виде передач и денег, опытные сидельцы прибегают к психологическим приемам. Их цель — создать у женщины психологическую зависимость. В этом им помогают тренинги в интернете и советы более опытных товарищей, благодаря которым они осваивают основные приемы манипуляции. Заключенные делятся контактами потенциальных подруг, о которых узнают через своих знакомых, рассказывает социолог. Например, у сидящего мужчины есть жена, у той есть подруги и знакомые, чьи телефоны муж передает сокамерникам. Иногда «заочницы» соперничают с женами, а порой и сами становятся женами заключенных.

По мнению опрошенных жен заключенных, в ряды «заочниц» попадают и те, кому по разным причинам сложно найти мужчину на воле. Участницы исследования в числе таких причин называют возраст за 30 лет, наличие детей, финансовые затруднения и личные проблемы. Впрочем, и среди девушек 18-19 лет, есть готовые ездить на зону и часами ожидать встречи. «Некоторые женщины сами ловятся на любопытство, когда подруги предлагают пообщаться с мужчиной. Это особая околомаргинальная среда, где практики передачи номеров телефонов идут давно. Этим девушкам свойственна романтизация тюрьмы как места для «настоящего» мужчины», — уточняет социолог. В таких слоях общества скорее будут порицать отсутствие отношений как таковых, чем связь с арестантом.

Верну мужем

В социальных сетях существует множество групп околотюремной тематики. Есть и специализированные сообщества ждущих женщин, в которых находится место и критике заочных романов с заключенными, и взаимопомощи. В реальной жизни о связи с заключенными многие предпочитают не распространяться. В глазах общественности «ждули» отождествляются с преступным миром, а значит — считаются его частью. Из-за этого многие вынуждены менять работу и переезжать в другой город. Стигматизация распространяется и на детей, которым приходится скрывать сменившиеся жизненные обстоятельства и защищаться от нападок сверстников.

В подавляющем большинстве таких пар со стороны женщины присутствует некий элемент жертвенности и стремление вернуть отсидевшего мужчину в социум. Забота разворачивается еще до освобождения, но с выходом мужчины на свободу испытания не заканчиваются. Почти все бывшие заключенные имеют проблемы со здоровьем, некоторые страдают от наркотической зависимости, а после долгой отсидки ощущают себя неприспособленными к жизни на свободе — в том числе в вопросах трудоустройства. «Как только он выйдет, я его вылечу, — рассказывала одна из участниц исследования. — Проведем полную диагностику, потом год-другой, чтобы поправить здоровье и прийти в себя». Но развязка оказалась неожиданной для женщины. После возвращения из колонии мужчина выбрал для себя другой способ реабилитации: начал пить, а затем и вовсе пропал.

Я милого узнаю по наколке

Во многом это происходит потому, что механизмы социализации людей, вернувшихся из исправительных учреждений, практически не работают. В итоге эти задачи наравне с медицинской и финансовой помощью ложатся на плечи семьи. А «заочницы» и жены, отчаянно пытающиеся вернуть бывших зэков к нормальной жизни и удержать их от рецидивов, вынуждены терпеть предвзятое отношение правоохранительных органов и общества.

https://news.rambler.ru

Схожие публикации

Оставить отзыв

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*